(no subject)
Apr. 20th, 2009 01:26 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
only_your_deeМеня всё детство пугали ей.
- Не сутулься, а то будешь как баба Рая.
- А ну выпрямься!
- Лечебную гимнастику надо делать дважды в день! Ты посмотри на бабу Раю!
Наверное, гены все-таки не оказались решающими. Не в гимнастике дело.
Баба Рая - маленькая сухонькая старушка с кифозом (горбом), родная сестра нашего деда. Дед умер, не дождавшись моего зачатия, а у бабы Раи ближайших родственников, чем мы, никогда не было. Она всю жизнь проработала учительницей в школе, получила двухкомнатную хрущевку на окраине соседнего городка, из-за болезни - а может и каких других причин - не имела семьи и детей. Даже сейчас мы не знаем ее возраста - семьдесят три или же семьдесят восемь? Она не хочет.
Что остается у человека? Воспоминания. Те, что были, и те, которых не было.
Мне было непонятно, почему бабушка и мама смеются, когда она после рюмки вина начинает рассказывать о своей жизни. Она говорила о самом прозрачном на свете льде озера Байкал, о поездках в Китай и местных обычаях, о Монголии, Владивостоке, о муже-летчике и выросших разъехавшихся сыновьях. Из года в год истории повторялись, пейзажи повторялись, только речь ее становится менее разборчивой.
И вот она попадает в больницу. В окно светил фонарь, встала на табуретку задернуть занавесочку, табуретка подломилась... перелом колена.
Она же худенькая, маленькая. Гипс чуть ли не больше весит, чем все остальное тело. И на костылях ей тяжело - руки слабые.
Через полгода ломает руку.
У родителей развод, у тёти развод, мы все, внуки, ревём и страдаем. Бабушка разрывается между дачей, работой и страдающими дочерьми. А тётя Рая совсем слабенькая.
И вот она не спускается на улицу - нога не гнется, так и срослась. И на балкон не ходит, там порог крутой, страшно упасть. Продукты - соседки, убирают - соседки и сама как может. Вот купаться тяжело, купаться мы помогаем. Я сажаю эту крохотную бабушку, носившуюся со мной всё младенчество, пока мама лежала в больницах, в ржавую от времени ванну, поливаю ее шампунем и борюсь со стыдом.
...Мы приезжаем раз в месяц - с соленьями, лекарствами, запахами жизни и молодости. А она пересказывает программу телепередач, ругает правительство, жалуется на здоровье и текущий кухонный кран.
Мне стыдно, невыразимо стыдно и за текущий кран, и за правительство, и за редкие визиты. За то, что мысленно прикидываю стоимость ее квартиры - мы же наследники. За то, что не могу поддержать деньгами. А пожить у нас она не хочет, она же всё понимает - и кран течет, и все мы характерные. Старость редко бывает приятна молодости.
- Давай на кладбище доедем, к маме?.. - робко предлагает она.
- Доедем, обязательно, вот будет посуше, и машины пропускать будут, обязательно съездим.
Дожить бы.
- Не сутулься, а то будешь как баба Рая.
- А ну выпрямься!
- Лечебную гимнастику надо делать дважды в день! Ты посмотри на бабу Раю!
Наверное, гены все-таки не оказались решающими. Не в гимнастике дело.
Баба Рая - маленькая сухонькая старушка с кифозом (горбом), родная сестра нашего деда. Дед умер, не дождавшись моего зачатия, а у бабы Раи ближайших родственников, чем мы, никогда не было. Она всю жизнь проработала учительницей в школе, получила двухкомнатную хрущевку на окраине соседнего городка, из-за болезни - а может и каких других причин - не имела семьи и детей. Даже сейчас мы не знаем ее возраста - семьдесят три или же семьдесят восемь? Она не хочет.
Что остается у человека? Воспоминания. Те, что были, и те, которых не было.
Мне было непонятно, почему бабушка и мама смеются, когда она после рюмки вина начинает рассказывать о своей жизни. Она говорила о самом прозрачном на свете льде озера Байкал, о поездках в Китай и местных обычаях, о Монголии, Владивостоке, о муже-летчике и выросших разъехавшихся сыновьях. Из года в год истории повторялись, пейзажи повторялись, только речь ее становится менее разборчивой.
И вот она попадает в больницу. В окно светил фонарь, встала на табуретку задернуть занавесочку, табуретка подломилась... перелом колена.
Она же худенькая, маленькая. Гипс чуть ли не больше весит, чем все остальное тело. И на костылях ей тяжело - руки слабые.
Через полгода ломает руку.
У родителей развод, у тёти развод, мы все, внуки, ревём и страдаем. Бабушка разрывается между дачей, работой и страдающими дочерьми. А тётя Рая совсем слабенькая.
И вот она не спускается на улицу - нога не гнется, так и срослась. И на балкон не ходит, там порог крутой, страшно упасть. Продукты - соседки, убирают - соседки и сама как может. Вот купаться тяжело, купаться мы помогаем. Я сажаю эту крохотную бабушку, носившуюся со мной всё младенчество, пока мама лежала в больницах, в ржавую от времени ванну, поливаю ее шампунем и борюсь со стыдом.
...Мы приезжаем раз в месяц - с соленьями, лекарствами, запахами жизни и молодости. А она пересказывает программу телепередач, ругает правительство, жалуется на здоровье и текущий кухонный кран.
Мне стыдно, невыразимо стыдно и за текущий кран, и за правительство, и за редкие визиты. За то, что мысленно прикидываю стоимость ее квартиры - мы же наследники. За то, что не могу поддержать деньгами. А пожить у нас она не хочет, она же всё понимает - и кран течет, и все мы характерные. Старость редко бывает приятна молодости.
- Давай на кладбище доедем, к маме?.. - робко предлагает она.
- Доедем, обязательно, вот будет посуше, и машины пропускать будут, обязательно съездим.
Дожить бы.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2009-04-20 08:46 am (UTC)no subject
Date: 2009-04-20 10:55 am (UTC)У меня ведь тоже есть такие бабушки...
no subject
Date: 2009-04-20 02:01 pm (UTC)no subject
Date: 2009-04-22 03:25 pm (UTC)много не успели.
почему-то на стариков всегда не хватает времени, а когда поздно - понимаешь, что времени-то должно было хватить, но не хватило. и на съездить в вичугу, и прогуляться по набережной и съездить к дедушке на кладбище, и то и се.
и казалось многое невыполнимым, каждый занят своим временем, своими "неотложными" делами, работой, заботами. а потом понимаешь, что все эти заботы такая туфта, и что ими можно было поступиться. да поздно.
и каждый год, когда надо идти на кладбище, появляются какие-то неотложные дела и ты их откладываешь и пытаешься восполнить упущенное, проводя время пусть далеко, но все равно рядом.